Роман Лункин

«Православное духовенство сегодня гораздо более смело в своих суждениях, чем двадцать лет назад» (интервью с социологом религии Романом Лункиным)

«Большинство духовенства придерживается умеренно-консервативных взглядов и демократических убеждений. Голос этого большинства сегодня практически не представлен в медийном пространстве РПЦ».

Игорь Задорин

«Образ Церкви, который изменился» (интервью с социологом Игорем Задориным)

Если в 90-е годы Церковь воспринималась как институт, который претерпел лишения от прежнего коммунистического режима и нуждается в поддержке, то сейчас ситуация поменялась практически на противоположную.

Иеромонах Иоанн (Куромояров)

«Может, это и не репрессии, но это – беспредел», — интервью с иеромонахом Иоанном (Курмояровым)

За свободу слова он пострадал дважды. В 2017 году на Украине его обвинили в пророссийской пропаганде и удалили из епархии за георгиевскую ленточку. Спустя три года, в 2020-м, уже в России, в Новосибирской епархии его уволили из семинарии и запретили в служении за критический пост в фейсбуке о Главном храме Вооружённых Сил.

Всеволод Чаплин

«Он был хулиган, в каком-то смысле»

Государственный и общественный деятель, бывший первый заместитель министра иностранных дел России (1991-92), народный депутат России (1990—1993) Фёдор Шелов-Коведяев вспоминает о протоиерее Всеволоде Чаплине (+26.01.2020).

Всеволод Чаплин

«Он всегда всех жалел»

Воспоминаниями о своём друге, протоиерее Всеволоде Чаплине (+26.01.2020) делится иеромонах Никон (Белавенец), клирик московского храма Святой Живоначальной Троицы у Салтыкова моста.

Священник Димитрий Смирнов

«Он любил доводить оппонента» — штрихи к биографии протоиерея Димитрия Смирнова

«Тогда он был, прежде всего, убеждённый пацифист. Просто, я бы сказал, фанатичный пацифист. Он ненавидел всё, что связано с армией – казармы, форму, погоны…»

«Он был нормальный человек. Но канонизировали его не за это» (интервью с автором новой книги о Николае II, историком Андреем Зайцевым).

В интервью «Чёрному и белому» автор рассказывает о замысле книги и о «неудобных» моментах канонизации царской семьи.