«Заповеди, которые мы изменить не можем» (от дела Пяйви Рясанен — к делу иерея Иоанна Бурдина)

ПоделитьсяShare on VK
VK
Share on Facebook
Facebook
Share on LinkedIn
Linkedin
Tweet about this on Twitter
Twitter

Ровно месяц назад, 13 февраля 2022 года, руководство Московской Патриархии в очередной раз публично вступилось за бывшего министра внутренних дел Финляндии, Пяйви Рясанен, судимую Евросоюзом «за цитату из Библии».

Пяйви Рясанен оказалась под судом за то, что в своём блоге процитировала Послание апостола Павла к римлянам (конкретно — 1:25-1:27) и заявила, что позиция Библии в отношении гомосексуализма — однозначно отрицательная. Обвинители видят в этом «разжигание ненависти к ЛГБТ-сообществу», и бывшему министру грозит до двух лет тюрьмы.

Бывший министр внутренних дел Финляндии, Пяйви Рясанен. Фото — РИА «Новости».

Митрополит Иларион (Алфеев), председатель Отдела внешних церковных связей, заявил тогда прессе:

«Мы в Русской Православной Церкви с этим не согласны. Мы говорим о том, что Библия является книгой богооткровенной, и те нравственные заповеди, которые в Библии зафиксированы […] это те заповеди, которые мы изменить не можем, которые не может изменить никакое законодательство, никакие новые правила политкорректности».

«И действительно, если процитировать Библию сейчас уже является в Финляндии преступлением, то в какие времена мы живем?», – таким риторическим вопросом ровно месяц задавался владыка Иларион.

И вот, спустя месяц в российской провинции произошла история, во многом аналогичная финской. Священник РПЦ Иоанн Бурдин попал под суд за воскресную проповедь, в которой он назвал грехом братоубийство на территории Украины. Теперь его обвиняют в «дискредитации Вооружённых Сил РФ». Подробности — в материале «Коммерсанта».

Священник Иоанн Бурдин. Фото — Дмитрий Лебедев, «КоммерсантЪ».

На данный момент ни правящий архиерей отца Иоанна, ни кто-либо из официальных спикеров РПЦ не высказались по этому делу (хочется надеяться, что это не по глупости, а оттого, что они всерьёз думают над вопросом).

А ведь в случае их молчания (а, тем более, если они одобрят осуждение священника), последствия могут быть самые отрицательные для них же самих. Понимают ли это они?

Ведь от того, какое развитие получит история отца Иоанна, зависит очень многое.

Самое важное в этой истории — это вопрос о различиях между проповедью и агитацией. Между пересказом Евангелия и прямым политическим высказыванием. Если Церковь со своей стороны не заявит об этих различиях, — у власти и общества автоматически будет возможность ставить здесь знак равенства.

Для церковного сообщества это будет означать откат к ситуации 1920-х-30-х годов, со взаимными доносами собратьев друг на друга, с бесконечными делами об агитации и пропаганде с церковного амвона.

Стоит ли объяснять, что для Русской Церкви это прямой путь к самоуничтожению. В конце 30-х годов прошлого века она в этом отношении уже была на финишной прямой, неужели всё это повторится снова?

Возможно, владыки и высшие церковные чиновники полагают, что «открестившись» от «заполошного» сельского батюшки, они получат поощрение от светской власти за участие в «патриотической работе». Да только это большая ошибка. Потеряв таких людей, как отец Иоанн (а это — огромная часть священнослужителей и паствы), в обозримом будущем они будут вообще никому не нужны. И будет, как у Некрасова: порвётся «цепь великая», и ударит — «одним концом по барину, другим по мужику».

ПоделитьсяShare on VK
VK
Share on Facebook
Facebook
Share on LinkedIn
Linkedin
Tweet about this on Twitter
Twitter

Добавить комментарий