«Дальше Орска не сошлют»

ПоделитьсяShare on VK
VK
Share on Facebook
Facebook
Share on LinkedIn
Linkedin
Tweet about this on Twitter
Twitter

Если до конца декабря в Русской Церкви ничего важного не произойдёт, то вот, пожалуй, оно — событие года. 

Кратко: это первая в новейшей истории РПЦ открытая инициатива «снизу» по реформированию церковной жизни.

Суть дела: члены епархиального суда Орской епархии во главе с епископом Орским и Гайским Иринеем обратились в Межсоборное присутствие с просьбой составить проект внесения  поправок в существующее Положение о церковном суде. Текст прошения опубликован на сайте епархии.

Для справки: Орская епархия образована в 2011 году путём выделения её из Оренбургской. Город Орск находится в 286 км от Оренбурга и в 1800 км от Москвы. Население — 226 тысяч человек.

В нём протоиерей Анатолий Сопига, протоиерей Георгий Кожеватов, священник Григорий Сычев. священник Максим Бражников и священник Владимир Бабак призывают сделать церковные суды более открытыми и гласными:

«В настоящее время деятельность епархиальных судов крайне закрыта. Об их решениях мы узнаём из светских СМИ. Московский епархиальный суд работает в атмосфере полной секретности. Не было никаких официальных сообщений о проведении суда над насельником Сретенского монастыря иеромонахом Андроником (Пантаком), и о лишении его по приговору священного сана. Управление делами Московской Патриархии также не разослало епархиальным Преосвященным уведомления об этом решении церковного суда».

Авторы обращения призывают Межсоборное присутствие разработать для церковного суда чёткий процессуальный кодекс:

«Отсутствие в делопроизводстве процессуальных норм, позволяющих обвиняемому заранее ознакомиться как с самим обвинением, так и с доказательствами по делу, ставят подсудимого в заведомо неравное положение. Никто из нас не хотел бы предстать перед судом, который проводится по современной практике в атмосфере полной секретности для обвиняемого. Неинформированность о сути обвинения и его доводах не дает возможности подготовить аргументы защиты. Предлагаем установить определённые временные рамки для ознакомления с обвинениями, материалами дела и подготовки для защиты в суде».

Очевидно, к написанию обращения орских клириков подтолкнула ситуация с церковным судом в отношении протодиакона Андрея Кураева. Именно Кураев несколькими днями ранее публично пожаловался на то, что его приглашают на церковный суд, но так и не проинформировали о сути предъявленных обвинений.

В отличие от многих нашумевших открытых писем 2020 года, письмо орских священников выдержано в спокойном, доброжелательном тоне, полностью аполитично и апеллирует к нормам церковного права.

Уже напрашиваются исторические аналогии со знаменитым открытым письмом священников Николая Эшлимана и Глеба Якунина 1965 года патриарху Алексию I. Но есть разница.
То письмо подписали два рядовых подмосковных священника (остальные составители текста, в том числе такой смелый священник, как отец Александр Мень, знали о письме, но подписать не решились). А это — священники со статусом (можно сказать, епархиальные чиновники), и с ними епископ (пусть и с небольшой провинциальной кафедры).

Епископ Орский и Гайский Ириней (Тафуня). Фото — Википедия.

Участие епископа в этом деле — пожалуй, и есть основная сенсация. Традиционно епископат РПЦ обвиняют в косности, отсутствии собственных взглядов, безразличии к проблемам рядовых священников и прихожан и всеобъемлющем страхе перед начальством. Проблемы современной церковной жизни с начала 90-х годов широко и свободно обсуждаются в среде мирян и рядовых клириков, но епископат от этого обсуждения словно изолирован. И вот он – «антипример».

На епископа Иринея, кстати, даже был написан «антидонос», опубликованный в ЖЖ того же Кураева. Владыка, по-видимому, действительно пользуется уважением и доверием паствы:

«Владыка Ириней абсолютно доступный архипастырь как для любого клирика епархии, так и для мирянина. Любой может позвонить ему на мобильный телефон. Без всяких секретарей договориться о встрече и обсудить любые волнующие вопросы», — писал автор анонимного, увы, письма, — Что касается финансовой стороны, то кроме фиксированных налогов никакие деньги с приходов не собираются. Приезд архиерея не сопровождается конвертами с премиями, как правило, не только для него, но и для иподьяконов, дьяконов и певчих. Сборы на «погорельцев», «пострадавших от наводнения», «беженцев» абсолютно добровольные. Никто не фиксирует кто сколько отправил в епархию и тем более не назначает определенную сумму. Кроме того владыка сам не редко помогает финансово как своим священникам, так и мирянам. Случай, о котором знаю наверняка: служа в глухом селении, владыка пожертвовал сельскому священнику 50 тысяч рублей»… 

В каком-то смысле произошедшее – положительный результат административной реформы патриарха Кирилла, или дробления епархий. В ходе реформы с 2009 года число епархий и архиереев РПЦ выросло более чем вдвое. Сама реформа преподносилась церковным руководством как попытка приблизить архиереев к пастве, сделать их ближе к нуждам простых верующих. Первые результаты реформы порадовали не всех – критики утверждали, что возросла финансовая нагрузка на приходы (вместо одного владыки каждая «разделённая» епархия теперь должна содержать несколько). Но вот он, очевидный положительный результат. Епископ бедного провинциального городка, которому нечего терять, не боится проявить инициативу и возвысить голос.

Это уже подметил один из комментаторов в ЖЖ Андрея Кураева (ortolog):

«Фронда» в виде Орского епархиального суда, это для п.К. по уровню угрозы гораздо ниже ЖЖ Кураева. Просто, Орскому епископу терять вообще нечего, вот он и решил обратить на себя внимание. А как иначе выбраться этой этой дыры».

Иными словами, авторы письма вряд ли особенно рискуют — их всё равно «дальше Орска не сошлют». А с учётом их грамотной позиции, дело может получить развитие.

Кстати, и само наличие в РПЦ церковного суда, — то есть хоть какой-то потенциальной коллегиальности и гласности в решении судьбы священника – тоже достижение патриаршества Кирилла. Решение о восстановлении института церковного суда было принято в последний год правления патриарха Алексия II, на Архиерейском соборе 2008 года. Но его воплощением занялись только при нынешнем понтификате.

Что касается протодиакона Андрея Кураева, то в свете письма из Орска (написанном, возможно, с его участием) его судебное дело может принять неожиданный оборот.

Протодиакон Андрей Кураев. Фото ИТАР-ТАСС/ Интерпресс/ Сергей Николаев

Остаётся только сожалеть, что о совершенствовании церковного суда не заговорили раньше. И что этим не занялся сам протодиакон Кураев, пока он ещё не был под судом. Ведь до 2014 года он сам состоял в том самом Межсоборном присутствии, к которому теперь обращаются священники из Орска.

ПоделитьсяShare on VK
VK
Share on Facebook
Facebook
Share on LinkedIn
Linkedin
Tweet about this on Twitter
Twitter

Добавить комментарий