«Я/мы опечален(ы) и потрясен(ы)»

ПоделитьсяShare on VK
VK
Share on Facebook
Facebook
Share on LinkedIn
Linkedin
Tweet about this on Twitter
Twitter
Фото — arabic.rt.com

Главное событие прошедшей недели с религиозным контекстом – это, безусловно, превращение Софии Константинопольской в мечеть.

Для тех, кто следил за ситуацией, произошедшее не стало новостью. О том, что следует возобновить в Святой Софии мусульманские богослужения, турецкие политики говорили с начала 2010-х годов.

В общем-то, всё к этому шло. Можно сказать, что передача христианской святыни мусульманам – это знак нашего времени, за которым стоят объективные мировые процессы. Это и углубление противоречий между восточными христианскими Церквами, и стремление Эрдогана сделать Турцию современной репликой Османской империи, и ухудшение отношений Турции с Евросоюзом и США, и сложная политика Ватикана, и кризис понятия светскости во всём мире.

«Все христиане будут с нами»

В религиозном плане главное, что продемонстрировала нынешняя история со Святой Софией – это распад христианского мира.

Турецкой стороне, по сути, не с кем вести переговоры относительно статуса Софии Константинопольской. Так называемый Вселенский патриархат, для которого София, по идее, должна была бы быть кафедральным собором, вселенским является только по названию. Это маленькая религиозная община, занимающая небольшой квартал в историческом центре Стамбула. Содержать гигантский собор и наполнить его прихожанами эта община при всём желании не смогла бы.

Ожидать международной поддержки и защиты от братьев по вере Варфоломею также не приходится. Возможно, раньше такие надежды и были. Так, в 2014 году, комментируя слухи о готовящемся превращении святой Софии в мечеть, Константинопольский патриарх Варфоломей выступил с суровым предупреждением. Он пригрозил турецкому правительству, что, в случае передачи собора мусульманам, против Турции выступит мировой общехристианский альянс:

«Мы будем противостоять этому, и все христиане, будь то православные, католики или протестанты, будут с нами. Святая София была построена, чтобы быть свидетельством христианской веры, и если она должна снова стать местом религиозного поклонения, то она должна стать только христианским храмом».

Однако, сейчас, шесть лет спустя, Варфоломей куда более сдержан в словах.  На вопрос «The Washington post» о том, как он относится к превращению собственного кафедрального собора в мечеть, предстоятель Стамбульской Церкви, можно сказать, просто заплакал:

«Я опечален и потрясён».

И это понятно. Ведь в наши дни объединённое выступление всех христиан мира за что бы то ни было – это нечто из области фантастики. Сегодня за Фанар не заступятся не только католики и протестанты – но даже большая часть православных.

Какое-то обострение межрелигиозных отношений на фоне превращения святой Софии в мечеть, о котором сегодня активно говорят политики – это просто фигура речи. Субъектов этих отношений нет. Не только единого христианства, но и единого православия в современном мире нет, и не предвидится.

К Великой схизме 1054 года, разделившей мир на православие и католицизм, добавилась схизма 2018 года, отделившая Московский патриархат от Константинопольского. Иллюзии, связанные со Всемирным советом Церквей и мировым экуменическим движением, давно растаяли. А все речи о «христианском единстве» и «солидарности всех христиан» звучат как старая заезженная пластинка. Звук которой заглушают крики муэдзинов.

К слову, реакция папы Римского Франциска на произошедшее в Турции была такой же, как и у патриарха Варфоломея.

«Я думаю о Стамбуле, думаю о Святой Софии, и я очень огорчен», —

сказал папа во время традиционной воскресной проповеди на площади святого Петра в Ватикане.

«Ни одного рубля чтобы Эрдогану не пошло»

Реакция Русской Православной Церкви на ситуацию со Святой Софией была предсказуемой. То есть, пошумели – и разошлись.

Церковное руководство, по обыкновению, высказалось в духе «цивилизационной угрозы» и напомнило журналистам о значении Святой Софии для «нашей духовности» и «всего русского мира» (ведь в этом храме крестилась святая Ольга, бабушка Владимира Красное Солнышко!).

«Угроза Святой Софии — это угроза всей христианской цивилизации, а значит — и нашей духовности и истории. И по сей день для каждого русского православного человека Святая София — это великая христианская святыня»,-

сказал патриарх Кирилл.

Слова председателя ОВЦС митрополита Илариона (Алфеева) были ещё более звучными:

«Превращение Святой Софии в мечеть — пощёчина, которую руководство Турции нанесло Православной Церкви, всему мировому христианству».

При этом власти РФ отказались как-либо вмешиваться в ситуацию. Пресс-секретарь президента Дмитрий Песков назвал вопрос статуса собора «внутренним делом Турции». После этих слов со стороны Церкви вряд ли стоит ожидать резких движений.

Из российских политиков чёткую реакцию на произошедшее высказал только депутат Виталий Милонов. Известный мастер эпатажа предложил тем россиянам, которые считают себя верующими, не ездить в Турцию на отдых, чтобы не поддерживать режим Эрдогана.

«Те, кто поедут отдыхать в Турцию, покажут, что они поддерживают надругательство над христианскими святынями. Нужно объявить Турции бойкот. Ни одного рубля чтобы Эрдогану не пошло. Эрдоган — негодяй»,-

сказал Милонов.

The show must go on

Высказывания политиков (а патриарх и митрополит Иларион в данном случае тоже говорят с позиций истории и политики,  а не религии) – очевидно, помогают прессе выживать в эпоху пандемии. И вряд ли стоит искать за ними иной смысл.

Сколь-нибудь массового движения православных в защиту Святой Софии не заметно нигде в мире. Знают ли современные россияне об определяющем значение Константинополя и Святой Софии для истории Русской Церкви и русского народа? Готовы ли они выступить в их защиту? Вопрос риторический.

Новых крестовых походов по освобождению христианских святынь от неверных, скорее всего, никогда не будет. Максимум, на что можно рассчитывать – это одиночные пикеты перед телекамерами.

Очевидно, что изменение правового статуса Святой Софии — событие скорее политическое, нежели религиозное. Религия здесь играет роль некоей «приправы», эдакого «перца».  Наблюдая за происходящим вокруг этого памятника, невольно задаёшься вопросом: как вообще религиозные институты сохранились до наших дней? Почему они до сих пор не уничтожены политиками?

Возможно, потому, что современная политика – это шоу, а религия делает это шоу менее скучным.

ПоделитьсяShare on VK
VK
Share on Facebook
Facebook
Share on LinkedIn
Linkedin
Tweet about this on Twitter
Twitter

Добавить комментарий