Патриарх — (не) политик

Патриарх Московский и всея Руси Кирилл в Александро-Невском скиту близ Переделкина. День памяти преподобного Серафима Саровского. 1 августа 2020 года. Фото — сайт фотослужбы патриарха.

Прошедшая неделя была отмечена необычной активностью патриарха Кирилла.

Во-первых, патриарх отреагировал на медиа-скандал, связанный с игуменией Покровского монастыря Феофанией (в начале 2020 года клирик монастыря, священник Алексий Голубев собирал средства на операцию для своего больного сына, игумения отцу Алексию не помогла). Узнав о ситуации, Патриарх публично призвал игумению Феофанию отказаться от своего дорогого автомобиля и направить вырученные средства на благотворительность.

Во-вторых, выступая в Храме Христа Спасителя в День Крещения Руси, патриарх заявил, что Церкви не хватает интеллигенции. Он также открыто признал, что влияние Церкви на современную культуру мизерно («Думаю, каждый из нас понимает, что здесь колоссальный зазор между тем, что есть, и тем, что должно быть») .

В-третьих, патриарх призвал общество не верить слухам о своём богатстве. Тем самым Святейший продемонстрировал, что не живёт под стеклянным куполом и знает, что его репутация в обществе — негативная.

Собственно, каждое из этих высказываний патриарха могло бы положительно сказаться на имидже патриарха. Улучшить его, так сказать, публичное реноме. Но только вряд ли это произойдёт.

С репутацией патриарха вообще произошла очень странная история.

Патриарх Кирилл ещё в бытность митрополитом Смоленским и Калининградским показал себя не только как религиозный, но и как политический лидер. Кирилла хвалили за интеллект, быстроту реакции, способность излагать церковную проповедь простым современным языком. Он был единственным архиереем РПЦ, который вёл телеперадачу (его «Слово пастыря» выходило на «Первом канале» каждую субботу с 1994 года).

В начале 2000-х наблюдателям казалось, что патриаршество Кирилла, если тот будет избран предстоятелем РПЦ, будет отмечено ростом общественно-политической активности Церкви, бОльшей открытостью Церкви в сторону светского общества.

Митрополита Кирилла нередко сравнивали с Макариосом III, архиепископом Кипрским и первым президентом Республики Кипр. Макариос носил титул «Этнарха» — «главы народа», на территории своего государства он был одновременно главой духовной и светской власти. Подобная перспектива — соединить духовное и светское начала, стать подлинным народным лидером — явно привлекала Кирилла.

Митрополит Кирилл предпринимал активные шаги в этом направлении. Он завёл много знакомств в среде интеллигенции. Именно он ещё в правление патриарха Алексия II возглавил работу по написанию «Социальной концепции РПЦ» (документ, описывающий православный взгляд на современные общественно-политические проблемы). Cтав патриархом, Кирилл старался развивать связи с общественностью и политическими партиями через Всемирный Русский Народный Собор.

Однако вскоре после патриаршей интронизации, уже в начале 2010-х годов публичный образ Кирилла изменился практически до неузнаваемости.

Человек, претендующий на национальное лидерство, постепенно исчез из публичного пространства. Его место занял малозаметный церковный чиновник, участвующий в протокольных мероприятиях и произносящий протокольные речи.

К слову, и программа «Слово пастыря», хотя и продолжает выходить в эфир, но полностью изменила свой формат — теперь это не личное обращение ведущего к телезрителям, а просто видеозапись очередного протокольного выступления патриарха из архива Патриархии.

Патриарх редко даёт интервью, почти никогда не высказывается по острым вопросам общественной жизни. Его формулировки в большинстве случаев гладкие и обтекаемые, — ровно настолько, чтобы никого не «зацепить» и не обидеть.

В то же самое время публичная репутация патриарха заметно «просела». К настоящему моменту Интернет переполнен слухами о всевозможных грехах и похождениях Святейшего. По объёму и по количеству пользовательских запросов они заметно обгоняют патриаршие выступления и проповеди последних лет.

Открытых источников недостаточно, чтобы точно судить о причинах такого поворота. Сложно судить, является ли происходящее волей самого патриарха. Так или иначе ясно, что Патриархия при Кирилле демонстративно дистанцировалась не только от всякой публичной политики, но и от элементарной заботы о публичной репутации Церкви и патриарха.

Интересно, что и за пресс-службу, и за пиар, и за джиар, и за аналитику, в РПЦ на настоящий момент отвечает всего один человек — председатель Синодального отдела по взаимоотношениям Церкви с обществом и со СМИ Владимир Легойда. По мнению Легойды, нынешняя ситуация с «непубличным» патриархом — вполне нормальна, так как «Церковь не вмешивается в политическую ситуацию в России».

Легойда многократно излагал в интервью журналистам свой взгляд на информационную политику Церкви, и взгляд этот специфический. Будучи сам дипломированным специалистом по пиару, Легойда полагает, что Церковь в пиаре как таковом не нуждается.

«Церковь — это не корпорация, для которой общественное мнение — бизнес-актив для продвижения своего продукта», —

говорит Легойда.

Собственную работу Легойда описывает не как профессиональную деятельность, а как религиозное служение:

«Правдивое представление о Церкви в обществе, разрушающее ложную преграду между Христом и человеком, — это то, над чем может и должен работать Синодальный информационный отдел».

У РПЦ, судя по открытым источникам, нет штатных специалистов, отвечающих за работу в Интернете и в соцсетях. Следуя логике Легойды, это направление деятельности Церкви вообще не нужно.

«У Церкви нет какой-то «особой политики» в социальных сетях. Задача Церкви — это обращение человека к Богу»,-

передаёт его слова Патриархия.ру.

Очевидно, что за фактическим исчезновением патриарха Кирилла из публичного пространства стоит определённая стратегия Патриархии.

«Патриарх не может превращаться в публичного политика, который дает интервью направо и налево, имеет свое суждение по любому поводу и в интересах своего рейтинга постоянно излагает эти суждения в СМИ. Он высказывается только по ключевым вопросам, подводит итоги, дает оценки тому, что произошло, высказывает надежды на будущее. Происходит это, понятное дело, нечасто. Потому что он — предстоятель Церкви, а не политик»,-

говорил в 2013 году диакон (теперь уже священник) Александр Волков, тогда ещё руководитель пресс-службы Патриарха Московского и всея Руси. Отец Александр — уже не пресс-секретарь патриарха, но практика Патриархии с тех пор не изменилась.

Желание церковных инфослужб не размениваться на мелочи («не реагировать на каждый чих») и говорить исключительно sub specie aeternitatis понятно. Позиция эта — наиболее комфортная и наименее рискованная. Вопрос лишь в том, как долго церковная корпорация сможет её придерживаться.

Добавить комментарий