Патриарх-невидимка и Евангелие по Монти Пайтону

Церковно-общественная повестка за последние дни обрела черты абсурдной комедии в духе Монти Пайтона.

Самых ярких моментов, пожалуй, два, и оба они в чём-то взаимосвязаны.

Первый — исчезающий патриарх на параде Победы.

Парад Победы 24 июня 2020 года
Парад Победы 24 июня 2020 года. Фото — discover24.ru

Точнее, так и не понятно — был ли патриарх 24 июня на трибунах, или его там не было. Глава синодального информотдела пишет, что был. Но фотографий, подтверждающих слова Легойды, на сайте Патриархии нет. В общем, очередной промах патриархийного информотдела, и вот уже свежий анекдот готов: патриарх-невидимка, таинственное исчезновение…

Невольно вспоминается старый кейс с часами патриарха. Тема фокусов и волшебства давно уже стала частью медийного образа РПЦ. «Церковь» и «цирк» и так — однокоренные слова, а тут нам словно напоминают, что неспроста это.

Если же серьёзно, то случай этот — очередной симптом понижения статуса предстоятеля РПЦ в общественно-политическом поле. Получается, что патриарх не только государственным телеканалам, но и собственной информслужбе уже не настолько важен, чтобы его снимать.

Второй сюжет, уже не вполне комедийный — с заходом за границы Уголовного кодекса — это события в Среднеуральском монастыре. Избиение Ксении Собчак и её съёмочной группы и очередное видеообращение схиигумена Сергия (Романова). На этот раз отец Сергий говорит, разумеется о поправках, вносимых в Конституцию, — надо же старцам быть в тренде.

Cхиигумен Сергий (Романов). Фото — Youtube.

Схиигумен Сергий, таким образом, которую неделю остаётся самым успешным российским ньюсмейкером «от религии». Сообщения о нём ежедневно попадают в топ новостей, — ни одному официальному патриархийному спикеру и не снился такой успех.

Происходящее лично у меня вызывает устойчивые ассоциации с фильмом группы Монти Пайтон «Житие Брайана». Если рассматривать кейс схиигумена Сергия через призму Монти Пайтона, многое становится ясным.

Во-первых, стилистически всё это — чистой воды Монти Пайтон. Взять хотя бы то, как отец Сергий читает свои листовки — сбиваясь, словно бы текст чужой и видит он его в первый раз. Вот он громогласно заявляет «Я не буду поминать…!», сверкает глазами, но в следующий момент дочитывает предложение до конца и исправляется: «Я буду поминать только правоверных архиереев». Сложный текст, насыщенный смыслами — оно и понятно. Особенно если писал его не ты.

Во-вторых, сам характер религиозности, которую нам демонстрируют Романов и его окружение, — примерно такой же, как у героев Монти Пайтона. Так, на этой неделе схиигумен Сергий — совершенно ожидаемо — объявил главным врагом России Русскую Православную Церковь. Я посмотрела уже не один ролик отца Сергия, — у меня устойчивое ощущение, что проект «Романов» копирует «Народный фронт Иудеи» в «Житии Брайана».

Кадр из фильма «Житие Брайана» (1979)

— Слушай, если ты хочешь вступить в Народный Фронт Иудеи, то ты должен действительно ненавидеть римлян.

— Я ненавижу.

— Да? Как сильно?

— Очень.

— Отлично. Ты принят.

— Запомни. Больше, чем римлян, мы ненавидим только… (…) Иудейский Народный фронт!

— Фу! Отщепенцы!

— И Иудейский Народнический Народный Фронт!

— О, да! Отщепенцы!

— И Народный Фронт Иудеи!

— Отщепенцы!

— Что?

— Народный Фронт Иудеи.

— Это мы — Народный Фронт Иудеи!»
(Монти Пайтон, «Житие Брайана»)

Любопытный факт: «Житие Брайана» снимали при помощи декораций и реквизита, которые использовали в серьёзном, «хорошем» фильме про Иисуса. Это «Иисус из Назарета» Франко Дзефирелли 1979 года. Реквизит тот же, только кино совсем другое.

Ситуация со схиигуменом Сергием — похожая. Вроде бы все декорации привычные, традиционные, только пьеса «какая-то не такая».

Ничего принципиально нового, — такого, чего бы мы никогда не слышали прежде в РПЦ, — отец Сергий не произносит. Новый момент только один — переход от слов к действиям, и готовность окружения «старца» защищать своё добро кулаками.

Почему так произошло, и почему такое обострение случилось в Русской Церкви именно этим летом? Самый простой ответ, который приходит в голову — потому что отец Димитрий Смирнов в отпуске.

Действительно, отец Димитрий долгие годы заполнял собой нишу «сумасшедшего православного радикала» в российских СМИ. Он успешно плодил мемы и стабильно кормил прессу «фундаменталистскими» высказываниями. Но в последнее время отец Димитрий много болел и даже сообщил журналистам, что на лето «уходит в затвор».

Либеральные СМИ, которым надо как-то отыгрывать тему «РПЦ — угроза для общества», оказались в затруднительном положении и стали искать новых «героев». Так «всплыл» екатеринбургский отец Сергий. Как только отец Димитрий «снизил обороты», медийная активность Романова оказалась самой заметной в РПЦ.

Второй фактор, о котором пока никто, кажется, не вспомнил, — это смерть отца Всеволода Чаплина. Пожалуй, даже, не смерть, а отставка. В этом смысле отца Всеволода в Русской Церкви как будто похоронили дважды.

Именно Чаплин был основным инженером-конструктором того православного общественно-политического поля, которое мы наблюдаем в России сегодня. И которое стремительно меняется прямо сейчас.

Следуя золотому принципу управленца — «разделяй и властвуй» — отец Всеволод годами держал под контролем всю православно-политическую «поляну». Он создал в РПЦ особую систему сдержек и противовесов, благодаря которой различные группировки православных активистов находились в состоянии условного равновесия.

Именно за это его одновременно хвалили и ругали. Чаплин, с одной стороны, принимал и привечал всех, — а, с другой, никому не давал стать главным («не давал работать!» — как многие теперь говорят). Очевидно, что тем самым отец Всеволод защищал церковную структуру от взрыва — можно сказать, он был склонен выпускать пар из системы малыми порциями.

Система, созданная Чаплиным, имела свои изъяны. Например, в ней было всего два ярких лица — он сам и патриарх Кирилл. Остальные были как бы их резонёрами. Как Репетилов в «Горе от ума». Их задача была «оттенять» собой красоту первых лиц. Зато позорная ситуация с «исчезнувшим» с парада патриархом при Чаплине вряд ли могла произойти.

Почему это важно? Потому что, можно сколько угодно критиковать «чаплинскую» сеть православных активистов, но одно очевидно. Как только люди, выступающие под православными знамёнами, переходили границу Уголовного кодекса, — РПЦ в лице Чаплина оперативно дистанцировалась от них.

Яркий пример — история с движением «Божья воля». Как только начались истории с хулиганством, насилием и порчей имущества, «Божья воля» как православное общественное движение перестала существовать. Организация эта, как мы знаем, без церковной поддержки быстро распалась, а Дмитрий Энтео и вовсе переквалифицировался в либералы.

Пожалуй, если бы отец Всеволод был сегодня «в должности», Ксению Собчак не избили бы на Урале. По крайней мере, были бы сделаны попытки со стороны Церкви подобного не допустить.

Предлагал бы Чаплин прессе своих «плюшевых» фундаменталистов. Показывали бы по телевизору православных хоругвеносцев, байкеров, скаутов. Каких-нибудь городских сумасшедших. Да, было бы скучнее. И, наверное, они сказали бы то же самое, что Романов, — но зато не стали бы бить женщину и ломать камеру журналисту.

Добавить комментарий